Про Куликовскую битву

— Когда вы были маленькой, то знали, что здесь было Куликовское сражение?
— Где тут знать. Это сейчас стали все знать, а тогда ничего не знали. Тогда знали чего? Дома кур караулить на огороде, а как подросли немножко, то на работу.

Баба Шура улыбается нашим вопросам. Прошлое от нее далеко, и ей очень странно, что нас может все это интересовать. Мы сидим в небольшой комнате с двумя кроватями, стульями, столом и кучей других вещей. У стены, как полагается, огромный телевизор. По нему дед смотрит новости, а баба Шура — «Модный приговор».

Помимо темной кухни-прихожей, это единственная жилая комната в доме. По стенам разномастные фотообои и просто фото. Дети бабы Шуры не уехали в Москву, внуки растут в соседних деревнях. Не часто, но навещают.

— Помните, когда сюда начали приезжать люди? Не всегда же ездили в эти места?
— Кто раньше ездил! Раньше подходит 9 мая. У нас тут герой был, на Курмыше. Бывало, флаги повесят, машины, мотоциклы к его дому подъезжали. А так никогда не ездили. Приедут туристы, проедут на Куликово поле, а мы-то сидим, ничего не знаем. Это сейчас стали.
— Они тут битву устраивают, реконструкцию. Вы ходите смотреть?
— Сейчас уже нет. Сперва интересно было, а сейчас или стареешь, или что, уже неохота.
— Они не мешают вам?
— Пускай шумят, нам не мешают. В прошлом году цветы росли, они как ни едут, так под эти цветы фотографироваться.

Баба Шура говорит это по-доброму, смеясь. Она гордится своими цветами, с которыми фотографировались все туристы. А вот зачем они приезжали, уже не ее дело.

В северной части Монастырщино Дон сливается с Непрядвой. Именно это место указал летописец, рассказывая о Мамаевом побоище. Накануне битвы там переправлялись русские воины, а днем позже хоронили павших. Теперь в месте слияния стоит ротонда, посвященная преподобному Сергию Радонежскому.

— Говорят, здесь много воинов с Куликовской битвы похоронено?
— Был здесь воин закопанный. Его раскапывали.
— С Отечественной войны?
— Наверное. Его вырыли, похоронили вот здесь, на братской могиле.
— Не беспокоит вас, что тут столько людей похоронено?
— А что нам мертвые сделают. Что сейчас землю-то? Раньше земля была действительная. Сколько мы зерна засевали, жуть. А сейчас что. Тут бросили — ковыль. Ничего не сажают, все поля побросали.

Дом бабы Шуры — один из ближайших к музею. Из него видны и церковь, и само здание. Стоит перейти дорогу, как из деревенского огорода ты попадаешь прямо в европейский уголок или в Косой Переулок. Подгнившие деревянные стены выравниваются, тропинка прорастает кирпичом, а все вокруг — цивилизацией.