Музей в меняющемся мире

История информатизации

Анна Михайлова PhD, эксперт в области Интернет-коммуникаций для музеев. Работает в музейной сфере с 2010 года, работала в ГМЗ «Петергоф» (Санкт-Петербург), Музее антропологии и этнографии (Кунсткамера) РАН, Государственном историческом музее. В настоящий момент — аналитик управления музейно-туристского развития ГАУК «МОСГОРТУР». Также Анна ведет вебинары для проекта АИС ЕИПСК (Единое информационное пространство в сфере культуры) и курирует проект «Идеи для музеев»[1].

Музей как институт сохранения и трансляции человеческой памяти сегодня активно участвует в жизни общества. Он перестал быть «местом для избранных» и открыл свои коллекции для широкой публики, в том числе с помощью цифровых технологий: происходит оцифровка коллекций, создаются мобильные приложения для доступа к цифровым архивам, повсеместно используются социальные сети. Миллионы людей посещают музеи и знакомятся с коллекциями как в реальности, так и в Интернете. И именно благодаря такому огромному интересу к своей деятельности музеи сегодня могут взять на себя ответственность за осмысление дальнейшего развития информационного общества.

Первые компьютеры появились в музеях более 40 лет назад. 40 лет — не такой уж большой срок, когда мы говорим о музейном деле, но вполне значительный, если подумать об этом промежутке в контексте развития цифровых технологий. Возможно, вы, читающие эту книгу сейчас, уже не застали время без Интернета, и, вероятно, не вспомните характерный звук модема, подключающегося к всемирной паутине через телефонную линию. Что и говорить, ведь те самые компьютеры, которые еще недавно использовались для наполнения музейных баз данных и демонстрации первых мультимедийных продуктов для экспозиций, уже сами стали экспонатами. Например, в США и Великобритании есть музеи истории компьютеров[2], в Москве есть частный музей техники Apple[3], а в Политехническом музее летом 2018 года прошла выставка, посвященная смартфонам[4]. Стремительно развивающиеся цифровые технологии являются для музеев и инструментом для решения ежедневных задач, и предметом для сохранения и изучения.

Этот опыт использования и сохранения технологий постепенно осваивается учеными. Исследователи университета Лестера в Великобритании проделали значительную работу по документированию процессов информатизации музеев. Сотрудники зарубежных музеев активно делятся опытом в блогах и на конференциях. В России процесс рефлексии идет чуть медленнее и скорее связан с концептуальным обобщением тенденций и анализом возможных перспектив и угроз внедрения цифровых технологий в музейную деятельность.

Прежде чем приступить к анализу направлений использования цифровых технологий и прогнозированию будущих изменений, необходимо осмыслить опыт прошлого — обратиться к истории информатизации музеев России. Анализ концепций информатизации и конкретных проектов позволит объяснить текущее состояние дел в отрасли, а также наметить перспективы развития в ближайшем будущем. 

Начало (1960-1980-е гг)

Первые компьютеры начали использоваться в музеях Канады и Франции в начале 1960-х годов. Практически одновременно работы по внедрению автоматизированных каталогов начали проводиться в США. В США одним из пионеров в музейной компьютеризации стал археолог Роберт Чинхолл, который принимал активное участие в разработке первых музейных банков данных. Чинхолл занимал должность исполнительного директора в Комитете музейных банков данных, а также был директором Музея естественной истории в Альбукере. В 1975 году в США была издана его книга «Музейная каталогизация и ЭВМ», переведенная и изданная в России в 1983 году Юрием Асеевым и Яковом Шером[5]. В 1983 году во вступительной статье к книге Асеев и Шер писали:


«Если не считать отдельных статей и материалов обзорного характера, опубликованных в последние годы в отечественной литературе, то предлагаемая читателю книга является единственной с точки зрения полноты и систематичности изложения всего комплекса вопросов, связанных с применением ЭВМ в музейной практике».


Сегодня можно говорить о том, что ситуация, описанная в 1980-е годы, постепенно меняется. Практика зарубежных конференций по музейному делу показывает, что уже сформировалась культура профессиональной коммуникации, сотрудники музеев активно обмениваются опытом. Мы можем смотреть онлайн-трансляции конференций, следить за выступлениями с помощью Твиттера, читать материалы в блогах самих музеев или их сотрудников. Если говорить о теоретическом осмыслении, то здесь количество публикаций существенно меньше. Показательно, что, за исключением монографии Льва Ноля, которая выдержала несколько переизданий, история информатизации отечественных музеев, а также актуальное положение дел в отрасли редко рассматриваются.

Информатизация советских музеев началась с середины 1970-х годов. Именно Шера и Асеева можно считать «пионерами» информатизации в СССР. Их деятельность пришлась на эпоху, когда впервые свои возможности объединили «физики» и «лирики». Александр Дриккер в статье «Информационно-коммуникационные технологии и музей: третья ступень» называет этап, который пришелся на 1970 — 1980-е года, «романтическим»[6]:


«Это было время скорее романтическое, чем практическое. Полета мысли, фантазии, мечтаний о том, казавшемся безумно далеким будущем, когда шедевры искусства станут доступны, как книги, остро востребованными, меняющими культуру»[7].


Именно эта идейность, смелость стали основой для дальнейшего процесса информатизации музеев. Заметим, что сначала процесс информатизации был связан с автоматизацией учетно-хранительской деятельности музея. В сборнике научных трудов «Современный художественный музей. Проблемы деятельности и перспективы развития», который был издан при поддержке Русского музея в 1980 году, Юрий Асеев, Яков Шер и Ирина Поднозова в статье «Каталогизация музейных коллекций и информатика» отмечали[8]:


«Каталогизация занимает особое место в жизни современного музея. От ее уровня, качества и эффективности во многом зависит выполнение основных функций музея».


Это утверждение схоже с концепцией информационного общества Даниела Белла, где основной для развития общества была систематизация знаний[9]. Как и в предисловии книги Чинхолла, в статье отмечается нехватка теоретических работ в области музейной информатики:


«Практически нет работ, ставящих своей задачей проанализировать информационные потребности музея… <…> Теоретическая литература и принятые нормативы документов пока не учитывают возможностей музейной информатики — специального отраслевого приложения науки о современных средства оптимизации информационных систем применительно к проблемам музейной работы».


Уже в 1980 году музейные сотрудники осознавали, что применение технических возможностей в музейном деле необходимо, но систематически они стали использоваться только с середины 1990-х годов.

Что же было сделано в музеях Москвы и Ленинграда в течение этого первого, «романтического» этапа? С 1975 года в Эрмитаже под руководством Шера и с 1978 года в Русском музее, где работал Асеев, начали создаваться автоматизированные музейные каталоги. В 1981 году практически одновременно в Русском музее и Эрмитаже организованы отделы информатики.

Лев Ноль, работавший в 1980-е годы в Главном Информационно-вычислительном Центре (ГИВЦ) Министерства Культуры СССР, принимал участие в разработке первой базы данных для учета и описания музейных предметов[10]:


«Первым музеем, который проявил инициативу и с которым мы начали работать, был Государственный Эрмитаж. В 1984 году была разработана система научного описания Сасанидских монет. Эта система, довольно сложная, содержала такие изыски, как, например, „поворот головы царя“, или „какие завитки на бороде у царя существуют“ и т. д. В этой системе было порядка двухсот характеристик описания. И был создан паспорт, и было создано описание порядка полутора сотен Сасанидских монет. Эти данные были введены в вычислительную машину, и система начала работать».


В процессе научного описания и введения результатов в ЭВМ у сотрудников вычислительного центра и Эрмитажа возникло сомнение в том, что эти действия кому-то нужны. Ноль вспоминает:


«Мы первый раз столкнулись с ситуацией, когда сделать можно все, но насколько это эффективно, насколько это нужно — было непонятно».


Вместе с Нолем в ГИВЦе работали Е. В. Филатова, И. С. Сидоров, Надежда Браккер. Во время реорганизаций в эпоху перестройки и последовавших затем демократических перемен Ноль, Филатова и Сидоров перешли на работу в ГМИИ им. А. С. Пушкина, а Браккер и Куйбышев продолжили внедрение автоматизированных систем учета под эгидой Центра по проблемам информатизации сферы культуры (Центр ПИК).

Говоря о пионерах информатизации советских музеев, нельзя не сказать о Дмитрии Перцеве, основателе отдела информатики в Третьяковской галерее. Перцев был сторонником системного подхода к унификации описания музейных предметов и разработал ряд концептуальных моделей научного описания. Отметим также, что именно благодаря Перцеву долгое время (фактически до закрытия отдела в 1996 году) функционировал теоретический семинар, посвященный вопросам музейной информатики[11].


«Это был первый год работы этого семинара (1990 — прим. автора), он назывался „Всесоюзный семинар по музейной информатике“. Я решил, что будет интересно, если в этом семинаре мы прослушаем доклады всех людей, которые занимались информатизацией музеев на это время».


К сожалению, после закрытия и дальнейшей реструктуризации отдела, многие труды и наработки Перцева были незаслуженно забыты. Вопросы, поднятые им еще двадцать лет назад, до сих пор остаются без ответа: не решен вопрос об унификации научных описаний, отсутствует стандарт описания музейных предметов в электронном виде и т. д.


Следуя за Чинхоллом, Асеевым и Шером, можно сделать следующие выводы об этом периоде:


1. Были внедрены первые автоматизированные каталоги, которые позволяли реализовать принцип «однократная запись — многократное использование»;


2. ЭВМ избавила сотрудников музеев от необходимости составлять параллельные картотеки. Однако одновременно с этим выводом пришло и осознание того, что для полноценного поиска необходимо максимально полно заполнять каталоги (как бумажные, так и автоматизированные);


3. В результате были созданы первые автоматизированные каталоги фрагментов некоторых коллекций: Асеев создал базу из 14000 единиц фонда графики, в Музее Революции при помощи сотрудников ГИВЦа была сделана база данных по коллекции знамен.


Специалисты в области информатизации столкнулись с рядом проблем, решению которых были посвящены последующие десятилетия. Основная проблема заключалась в том, что музейным сотрудникам было сложно освоить новую технику. О первом компьютере в МАЭ РАН им. Петра Великого (Кунсткамера) вспоминает Татьяна Богомазова[12]:


«И, несмотря на то, что достаточно болезненно произошло первое столкновение с компьютером, потому что освоить все это было не очень легко, был колоссальный интерес, была очень мощная мотивация, и преимущество, конечно, того, что я получила, перекрыли все проблемы, которые существовали. Скорость, с которой в результате я смогла работать, меня совершенно поразила. И одновременно поразило отношение коллег, которые с какой-то настороженностью воспринимали мои увлечения, и, наверное, еще несколько лет я оставалась единственным пользователем компьютера в музее».


Также актуальной по сей день остается другая проблема — неполнота инвентарных картотек. Очевидно, что создание автоматизированного каталога возможно лишь на основе традиционного «бумажного» каталога. Никакая информационная система не будет эффективной, если она не наполнена достаточным количеством информации.


Смена вех. Музей в переходный период (1987—1990 гг)

Следующий этап информатизации начался в 1987 году, когда Министерство культуры по контракту с итальянской фирмой Olivetti закупило для Государственной Третьяковской галереи современную вычислительную технику. Новое оборудование было установлено и в Русском музее. Именно с этого момента началась работа над формированием банка данных изображений музейных предметов, что позже получило развитие в сфере мультимедиа[13].

Этап, начавшийся с внедрением персональных компьютеров, можно считать переходным, так как хронологически он происходил в переломные для страны годы. Крах советского государства, построение новой страны, демократические преобразования, новые экономические условия оказали колоссальное влияние на учреждения культуры, в том числе на музеи.

Новые технологии открыли неограниченные возможности для работы с информацией. То, что раньше казалось сценарием для фантастического фильма, стало реальностью. В частности, были разработаны первые мультимедийные программы, которые сопровождали основной этикетаж выставок. Алексей Лебедев (руководитель Лаборатории музейного проектирования Школы дизайна НИУ ВШЭ) рассказывает о проекте Отдела теоретических и прикладных исследований Государственной Третьяковской Галереи[14]:


«Первой мультимедийной программой, предъявленной посетителям в России, была программа, которая называлась „Из жизни Христа. Евангельский цикл Поленова“. Она была подготовлена нашим отделом в начале 1994 года для юбилейной выставки Поленова. Существовала специальная плата, которая переводила картинку, хранящуюся в компьютере, в формат телевизионного изображения. Стоял компьютер, на экране которого шел только текст, а сама картинка проецировалась на рядом стоящий телевизор. Телевизоры уже были достаточно большими. Поэтому программа „Из жизни Христа. Евангельский цикл Поленова“ демонстрировалась на выставке именно таким образом. Это были два экрана: небольшой с текстом и большой телевизор, которые стояли рядом. Программа работала в демонстрационном режиме».


Вместе с тем, пришло и понимание того, что компьютерные технологии по-прежнему — инструмент для работы с информацией, который не должен становиться самоцелью. Эта угроза превращения технологий в самоцель была отмечена еще в монографии Чинхолла[15]:


«Будущий успех в создании банка данных целиком зависит от того, как будет решена проблема исполнителей, как успешно будет вестись диалог человек — машина. Коль скоро такое взаимодействие создано и система функционирует, следует приложить все усилия к их сохранению и подкреплению, чтобы продолжалось функционирование системы. Это деликатное взаимодействие не следует нарушать необдуманно, в погоне за утопической техникой и программным обеспечением, питая, как правило, иллюзорные надежды на снижение издержек на функционирование системы и сокращение обслуживающего персонала».


В результате этого этапа наметились основные перспективы информатизации отечественных музеев:

• Стало понятно, что необходимо и дальше автоматизировать музейный документооборот;

• Появились первые мультимедийные диски и программы, которые заложили основы для развития мультимедийных киосков и сенсорных панелей на экспозициях;

• Отечественные специалисты (Лев Ноль, Александр Дремайлов) впервые поехали на зарубежные конференции (1992 — Любляна, 1994 — Вашингтон).



Музей в новой России (середина 1990–2000 гг.)

Следующий этап информатизации музеев ознаменован не только внедрением автоматизированных систем учета, но и активным использованием Интернета в повседневной деятельности музея.

Работы, которые проводились в музеях, все еще носили довольно спонтанный характер. Это объяснялось не только спецификой этой деятельности, дороговизной оборудования, недостаточными знаниями музейных сотрудников в области информатики, но и особенностями ситуации в стране в целом.

Политические изменения в стране сделали практически невозможным создание коммерческих организаций, продукция которых вступала в конкуренцию с аналогичными продуктами, производимыми государством. Каждый музей в стране встал перед выбором: создавать учетную автоматизированную систему самостоятельно (как, например, поступил Эрмитаж, внедрив собственную АС «Атлант») или же приобрести готовый программный продукт.

Пионерами в разработке электронной базы данных для музея выступили две организации: ГИВЦ Министерства культуры РФ, приступивший к первым разработкам в 1987 году, и ОАО «Альт-Софт», которое начало свою деятельность на базе Русского музея в 1991 году.

В начале 1990-х годов, когда концепция автоматизированной учетно-хранительской базы данных в целом уже была готова, достойного аппаратно-программного обеспечения еще не существовало.

Развитие двух наиболее известных на сегодня систем шло параллельно, но на разной программной основе. Министерством была разработана АС «Музей-3» на базе программного обеспечения Microsoft Access. «Альт-Софт» разработал КАМИС — комплексную автоматизированную музейную информационную систему (первоначально на основе Fox Pro, затем на основе Oracle)[16].

Еще одним знаковым для музейного мира событием стало широкое распространение сети Интернет. В 1996 году Кириллом Наседкиным, в то время сотрудником Дарвиновского музея, был создан портал «Музеи России»[17]. Портал функционирует, однако требует обновления и пересмотра концепции развития.

С момента создания портала прошло уже почти двадцать лет, и за эти годы многие музеи обзавелись своими сайтами. Одним из первых музеев, создавшим свой сайт, стал музей Антропологии и Этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера)[18]. Вот как об этом рассказывала Татьяна Богомазова, заведующая отделом информационных технологий МАЭ и инициатор информатизации в музее[19]:


«Многое зависит от позиции администрации. Та администрация, которая была в музее до 2002 года, крайне консервативно относилась к этим явлениям. Первое, что мы сделали, причем с молодым рвением, преодолевая определенные административные барьеры, было создание сайта. Мы открыли его 19 января 1997 года. Создание этого сайта было тем первым ядром, которое затем позволило расширить деятельность по информатизации музея».


Сегодня музейные сайты являются не просто информационными буклетами, а полноценными научно-справочными ресурсами, которые позволяют познакомиться с коллекциями, спланировать визит в музей, пообщаться с сотрудниками. К сожалению, пока лишь небольшое количество музеев публикует свои базы данных в открытом доступе. Лидер в этой области — Рыбинский музей-заповедник, который разместил полную базу данных в Интернете в 2000 году[20]. Инициатор информатизации — Сергей Черкалин, бессменный директор музея с 1992 года.


«В 1999 году встал вопрос о том, что нам нужен сайт, и в качестве основы для этого сайта мы заявили возможность доступа к нашей базе данных. Этот проект и был поддержан фондом Сороса. Первый сайт и нынешний сайт принципиально отличаются тем, что первый сайт позиционировался как сайт коллекции. Он был сделан для того, чтобы презентовать коллекцию»[21].


Прежде чем перейти к характеристике тенденций последних лет, скажем несколько слов о международной деятельности российских специалистов. Еще в 1993 году Ноль и Дремайлов приняли участие в конференции комитета CIDOC в Любляне[22]. Благодаря сотрудничеству Дремайлова, Перцева и Ноля в 1996 году было создано профессиональное объединение АДИТ. А Браккер и Куйбышева сделали возможным проведение международной конференции EVA в Москве.


«Мы начали ездить на международные конференции EVA и решили организовать конференцию EVA в России. C 1998 года проведение конференций EVA в России стало приоритетным направлением нашей деятельности, также как и участие во многих европейских проектах с российской стороны. Целый ряд проектов связан с европейской цифровой библиотекой Europeana. Мы участвовали в проекте ATHENA, который ориентирован только на музеи, а сейчас участвуем в проекте Linked Heritage, который объединяет музеи, библиотеки и архивы»[23].


Пример международного сотрудничества — виртуальная выставка 2003 года «Горизонты: пейзаж в русской и канадской живописи (1860—1940)»[24]. В проекте участвовали 14 музеев из России и Канады, а также Канадская сеть по культурному наследию. На трехъязычном сайте представлены «250 пейзажей русских и канадских художников, которые распределены по четырем крупным темам: Традиции, Новаторство, Путешествие, Духовные искания. Темы соответствуют смыслу, который русские и канадские художники вкладывали в свои картины».

Еще одним знаковым событием стало участие делегации сотрудников московских музеев в конференции AVICOM, которая проходила в 2004 году в Тайване. На ней были представлены мультимедийные диски с музейными программами. Во многом благодаря проекту «Горизонты» и конференции AVICOM в Третьяковской галерее в итоге был создан сектор Мультимедиа и Интернет-проектов.

Цифровизация музеев (2010–2018 гг.)

С 2010 года в музеях России начинается стремительное внедрение цифровых технологий. В первую пятилетку «десятых» музеи начали активно использовать социальные сети. В России первопроходцами стали Государственная Третьяковская галерея, Кунсткамера, Эрмитаж, Государственный исторический музей. О значении социальных сетей стали говорить на профильных конференциях. Так, например, в рамках конференции EVA-2012 состоялся круглый стол, посвященный социальным сетям в деятельности музеев и библиотек. Инициатором проведения круглого стола была Татьяна Николаева, заведующая сектором Мультимедиа и Интернет-проектов ГТГ. С 2014 года в Историческом музее начали проходить семинары и конференции, посвященные продвижению музеев в Интернете[25]. Российские музеи стали поддерживать международные акции в социальных сетях (Ask a Curator, MuseumWeek), а также инициировать собственные[26].

В Facebook, помимо официальных групп музеев, существует профессиональные объединения музейщиков. 8 марта 2013 года по инициативе Алексея Лебедева была создана группа «Лаборатория музейного проектирования»[27]. За первые несколько дней существования группы к обсуждениям присоединились более двухсот человек, среди которых Надежда Браккер (центр «ПИК»), Юрий Лошак («КАМИС»), Татьяна Богомазова (МАЭ РАН) и другие. В группе обсуждаются текущие музейные проблемы (например, критерии эффективности работы музеев), новые музеи и выставки, актуальные статьи, интервью и многое другое. Сегодня в Facebook существует более 10 профессиональных групп, в которых обсуждаются темы учета и хранения, работа в социальных сетях, проекты для детской аудитории, координируются неформальные встречи #drinkingaboutmuseums и Музейный клуб.

В 2015 году Министерство Культуры был создан проект Единое информационное пространство в сфере культуры (АИС ЕИПСК). Сегодня — это «Личный кабинет на портале «Культура.РФ». Проект направлен на популяризацию продвижения музеев и учреждений культуры в Интернете. В системе можно делать отложенные публикации для социальных сетей, email-рассылки, публиковать анонсы мероприятий и участвовать в образовательных вебинарах.

Существует также портал “Культура.РФ” — проект Министерства Культуры, представляющий все многообразие культурного наследия России. Одна из особенностей проекта — регулярные стримы заметных культурных событий: концертов, экскурсий, лекций[28]. Благодаря сотрудничеству с социальными сетями ВКонтакте и Одноклассники трансляции смотрят миллионы человек[29]. Прямые трансляции лекций и экскурсий из музеев стали трендом 2017 года.

Еще в начале 2010-х начал развиваться рынок мобильных приложений для музеев. Сейчас есть два популярных решения: платформа сторителлинга izi.travel и платформа дополненной реальности Artefact. Оба приложения бесплатны для использования музеями и пользователями. Некоторые музеи, например, Государственная Третьяковская галерея и Государственный Эрмитаж, создают собственные мобильные приложения. Третьяковка запустила приложение «Книги Третьяковской галереи», где можно приобрести электронные версии каталогов и бесплатно скачать сборники научных трудов[30].

Продолжается и оцифровка коллекций: к 2025 году информация обо всех экспонатах российских музеев должна быть представлена на портале «Госкаталог»[31].

Некоторые музеи проводят эксперименты с технологиями виртуальной реальности и 3D моделирования. Например, Дарвиновский музей реконструирует экспонаты в 3D и публикует их на популярном ресурсе sketchfab[32]. Летом 2018 года Третьяковская галерея и группа компаний VRTech запустили edutainment-проект в виртуальной реальности «В трех измерениях: Гончарова и Малевич»[33].

Цифровые технологии используются не только для работы с публикой, но и для решения внутримузейных задач, таких как видеонаблюдение и аналитика, информационная безопасность, обеспечение работы корпоративных сервисов[34]. В 2017 году ГМИИ им. А. С. Пушкина запустил просветительский проект для сотрудников музеев — ИТ-лабораторию, одна из задач которой — цифровизация музеев в рамках концепции «smart city»[35].

Понять дальнейшие перспективы развития музеев помогут совместные усилия теоретиков и практиков, налаживание диалога между музейщиками и специалистами из сферы ИТ, коммуникации и PR. Передача опыта и знаний от одного поколения профессионалов к другому — залог стабильного развития профессионального сообщества. Завершить этот исторический обзор я хотела бы словами Надежды Браккер[36]:


«Хотелось бы, чтобы специалисты, которые получили такую специальность — музейное дело или информатизация в музейном деле — действительно пошли работать в музеи. И чтобы они научились находить общий язык со старшим поколением. Это очень трудно, потому что старшее поколение относится с недоверием к молодым, не понимает молодых. И этот разрыв может быть преодолен только движением с двух сторон. Тогда молодые научатся у стариков чисто музейной, искусствоведческой, научной работе и смогут преодолеть неприятие новых технологий. Надо быть предельно толерантными и учиться общаться даже с теми, кто вам непонятен».


                          ТАЙМЛАЙН ИСТОРИИ ИНФОРМАТИЗАЦИИ МУЗЕЕВ