Николай Руденко об акторно-сетевой теории

Николай Руденко – социолог, кандидат наук, сотрудник Центра исследований науки и технологий Европейского Университета в Санкт-Петербурге.

 

Что даёт использование ANT (акторно-сетевой теории)?

 

ANT — это не методологическая парадигма исследований. Я бы отнес её к своеобразной онтологической парадигме в том смысле, что ANT направлено на изменение нашего взгляда на мир, а именно переописание мира через общий реляционный язык, в который можно включить и людей, и вещи.

 

Важно отметить, что ANT всегда настаивала на уходе от использования уже существующих обобщенных категорий, например, власти, капитала, расы, этничности, а также абстрактных объяснительных систем. Это нужно для того, чтобы пункт за пунктом рассматривать эмпирический объект и понимать, как он собирается. То есть идея в том, что нужно просмотреть всю сборку, деконструировать объект, чтобы понять из чего он состоит, — это важная методологическая схема АNT, которая выражается в ряде методологических максим: например, «следуйте за акторами» или «дайте акторам высказаться». Предполагается, что исследователь создаст такое пространство возможностей для акторов, или поле их артикуляции, в которых они (разной природы: идеи, объекты, люди) смогут себя реализовать, показать, как они влияют на остальных акторов.

 

Тем не менее, ANT в цифровых исследованиях предложила интересный подход — исследования контроверз [cartography of controversies], который можно считать полноценным методом. Подход был разработан сотрудниками Medialab Бруно Латура, а также учениками последнего, Альбеной Яневой из университета Манчестера и Нортье Маррес из университета Амстердама.

 

В следующей главе об этом подходе рассказывает Александр Широков.

 

Латур и цифровые технологии

 

С появлением цифровых технологий интерес к ANT повышается. Очень многое из того, что Латур заявлял о роли технологий в жизни общества в начале 1990-х годов, начинает сбываться.

 

Технологии внедряются в моральную жизнь общества, переопределяют политические отношения, они мобилизуют людей под те или иные знамена. Они активно регулируют наше поведение в повседневной жизни, способны, метафорически говоря, менять цель нашей деятельности. Например, есть известный пример Латура про пистолет: человек с пистолетом не просто преследует цель наказать кого-то, но он фактически его убивает. Технологии переопределяют саму структуру действия: из «нанести обиду» в «совершить преступление». То есть пистолет делает кого-то преступником [Latour, 1994].

 

Всё, что Латур говорил, воспринималось и до сих пор воспринимается в консервативной части сообщества социальных наук как утопия или странность.

Как технологии могут быть частью общества? Ведь социологи изучают людей. Но вот появились цифровые технологии, социальные сети, интернет вещей — и они через приложения, алгоритмы, языки программирования влияют на многие сферы человеческой деятельности.

 

Одновременно они нам ещё и видны: у новых технологий почти нет проводов, но мы замечаем напряжение и проблемы, которые с ними связаны. В том числе на уровне государственных комитетов, которые обсуждают, например, внедрение телемедицины в России и других странах, на уровне повседневности, когда мы думаем о том, какую роль играет Tinder в социальной сети наших знакомств.

 

Как начать исследование?

 

Ни Латур, ни кто-либо другой не дают рецептов: с чего начать и как, собственно, исследовать, прикрываясь правилом, что каждый новый объект — особенно цифровые технологии — невозможно предугадать и запрограммировать. Это хитрый ход, и он, более того, связан с общеметодологической традицией, которая называется «наивным прагматизмом» [Hesse-Biber, Johnson, 2015]. Нужно идти с чистым, незамутнённым описательным взглядом, смотреть на всё, что происходит, и пытаться увидеть, какие проблемные точки или акторы появляются в интервью или в наблюдениях, почему люди к ним обращаются.

 

Главное — это проблема. То, как вы методологически подойдете к решению проблемы, в принципе, зависит от вас: вы берёте проблему и берете любые инструменты, которые подойдут для её решения. Не подошло одно – подойдет другое [Hesse-Biber, Johnson, 2015]. В ряде качественных исследований такой прагматический подход преобладает. Его, например подчеркивает Норман Дензин, классик качественной социологии, когда говорит о том, что качественный исследователь — это бриколёр [Denzin, Yvonna, 2008]. В отличие от инженера, который простраивает систему, продумывает отношения между переменными, сигналами, точками, бриколёр — это тот, кто решает конкретную задачу. И ему нужно решить задачу с помощью любых инструментов. Если у вас падает шкаф, то вы пытаетесь все, что угодно приспособить, чтобы его удержать. Правда, проблема в том, что, решив эту задачу, вы идёте дальше. и вам сложно перенести навыки, методологии и схемы в другое исследование

 

На мой взгляд, это один из подходов, характерный для начала 1990-х годов. Тогда из споров относительно качественных методов появились и постмодернистская этнография, и ANT. Они возникли из максимы, что надо быть максимально открытым, гибким, прагматичным в исследовании.

 

Кейс-стади

 

Метод кейс-стади пришёл из качественной социологии, из чикагской школы 1920-х годов и из медицинских исследований 1930-х. Он предусматривает, что мы скрупулёзно, опираясь на множество источников, исследуем один конкретный случай внутри контекстов его существования. То есть мы связываем случай с контекстом и дальше пытаемся генерализовывать на основании этого случая, строить «универсальные нарративы» по поводу всех других подобных случаев.

 

Нужно отметить, что постоянное использование кейсов является и минусом, и плюсом АНТ. Плюсом — потому что оно даёт возможность проследить все тонкости того, что происходило с объектом. Например, изучение работы Луи Пастера Латуром заключалось в том, что Латур проработал газеты, связанные с Пастером за десятилетия или даже больше. Он проработал всё и построил сетевые графы: с чем и как был связан Пастер. Этот кейс Пастера он затем экстраполировал: в принципе любой учёный собирает сеть, транслирует свои факты из одного места в другое и таким образом получает власть, захватывает окружающий мир, борется с другими сетями и становится в конечном счёте «чёрным ящиком», который все принимают как данность.

 

Несмотря на то, что АНТ в принципе опирается на метод кейса, АНТ предполагает отсутствие контекста. Если метод кейса обязательно предполагает контекст, в рамках которого мы рассматриваем, как он развивается, то для Латура контекста не существует. Всё — это сейчас будет понятно на методе четырёх книжек, — является частью отношений, которые приводят к определённому объекту.

 

И, конечно, есть проблема генерализации. Известна фраза Латура, (брошенная им, не знаю уж, насколько сознательно) о том, что для каждого нового поля, для каждого нового кейса нужно использовать новый инструмент. И, естественно, это вызывает большие проблемы, особенно когда Латур пытается построить обобщённую философию всего.

 

Четыре записных книжки Латура

 

И только позже, в «Пересборке социального» [Латур, 2014], Латур даёт конкретные техники исследования. В русском издании эта часть называется «перечень записных книжек». Латур говорит, что вам нужно иметь четыре записных книжки, дневника, в которых будут прослеживать траекторию вашего вхождения в поле и того, что там происходило.

 

●      В первой книжке фиксируйте траекторию вашего вхождения в поле: например, кому и как вы звонили, с кем вы говорили, чтобы добраться до поля. Чуть ли не на каком автобусе вы добирались. Хотя здесь нужно соблюдать принцип уместности. Зачем нужна эта книжка? Для того, чтобы отстраниться от позиции, что вы исследуете объект объективно, вне всякого контекста. Конечно же, контекст важен. Может быть, важен ваш гендер, возраст, образование – в зависимости от того, что вы исследуете.

●      Вторая книжка — это то, что, собственно, происходит в поле. Вы описываете события, происходящие с акторами и с вами. Затем собираете эти описания в набор категорий и систематизируете.

●      Третья книжка: Латур советует фиксировать там любые мысли, которые у вас возникают в момент написания первой и второй книжек. Это нужно, чтобы взять этот субъективный ассоциативный аппарат и с ним работать дальше. Латур отмечает, что любую категорию нужно брать из поля, следуя антропологической традиции (хотя, конечно, он сам очень часто её не соблюдает). В этом отношении собственные внезапные ассоциации исследователя тоже могут стать способом осмысления темы.

●      Четвёртая книжка отражает рефлексивную позицию акторно-сетевой теории и качественной социологии в целом: необходимо показывать свои данные исследуемым субъектам. Латур советует записывать их реакции и отмечать то, что происходит с полем после того, как учёный продемонстрировал своё исследование.

 

Объекты исследования в АНТ

 

Есть три основные группы тем, которые стоит иметь в виду, когда мы говорим об АНТ.

Первая — это технологии, особенно когда речь идёт об инновационных технологиях.

 

Латур в «Пересборке социального» постоянно подчёркивает, что его теория — не об отношениях, которые уже давно сложились, это теория постоянно инновационных, возникающих отношений, которые можно проследить, потому что они ещё открыты. То есть до тех пор пока они не закрылись и не превратились в «чёрный ящик».

 

Второе — это поломка. Когда объект ломается, нам видно, как он работает и из чего состоит. И здесь нужно отметить ряд интересных исследований, связанных с этим [Schwarz, 2014].

 

Третья группа — это всё обилие тем и концептов, которые долгое время развивались в акторно-сетевой теории: это тема материальности, множественности (привет Анне-Мари Мол и её множественному телу [Мол, 2017]) перформативности, которой занимался очень активно Мишель Каллон, о том, собственно, как сама экспертиза исследователей формирует поле. Например, экономисты делают экономику [Callon et al, 2007]. Это исследования, которые разбирают, как конструируется в гетерогенном отношении некоторый объект, например, как конструируется сегодня, современная политическая кампания [Kreiss, 2009].

 

Четвёртая группа — я бы объединил ее вокруг метода контроверз. Контроверза — это ситуация несогласия, противоречия, напряжения между репрезентациями или дискурсами по отношению к объекту. Самый классический случай, который все изучают — это исследование изменений климата. Сегодня есть 90% известных учёных которые уверены, что человечество влияет на изменение климата, что температура повышается, ледники тают и так далее. С другой стороны, есть 10% учёных, также с мировым именем, которые уверены, что это не так.

 

Никто из нас или из них не знает, как обстоят дела на самом деле, потому что это слишком сложная система, по крайней мере на данном этапе. Противоборство продолжается, и исследователи всё время открывают для себя новые и новые этапы этой контроверзы.

Иллюстрация Екатерины Золотаревой

Библиография

 

Callon M. et al. What does it mean to say that economics is performative //Do economists make markets. – 2007. – С. 311-357.

Creswell J. W. Qualitative inquiry and research design: Choosing among five approaches. – Sage publications, 2012.

Denzin, Norman K., and Yvonna S. Lincoln. Collecting and interpreting qualitative materials. Vol. 3. Sage, 2008. P. 3-4

Hesse-Biber S. N., Johnson R. B. (ed.). The Oxford handbook of multimethod and mixed methods research inquiry. – Oxford University Press, 2015.

Kreiss D. Developing the "good citizen": Digital artifacts, peer networks, and formal organization during the 2003–2004 Howard Dean campaign //Journal of Information Technology & Politics. – 2009. – Т. 6. – №. 3-4. – С. 281-297.

Latour B. On technical mediation //Common knowledge. – 1994. – Т. 3. – №. 2. – С. 29-64.

Schwarz O. The past next door: Neighbourly relations with digital memory-artefacts //Memory Studies. – 2014. – Т. 7. – №. 1. – С. 7-21.

Латур, Б. "Пересборка социального." Введение в акторно-сетевую теорию. М.: ИД ВШЭ. 2014. С. 187-190.

Мол, А. (2017). Множественное тело: Онтология в медицинской практике. Пермь: Гиле Пресс.